Рассказчик: Африка.
Сцена 1. Пустой трон
Три дня. Ровно столько прошло с тех пор, как взрыв в бункере сравнял с землей нашего Генерала. База без Святого казалась вымершей. Даже гул наноботов в вентиляции стал тише, будто они тоже чувствовали, что хозяина больше нет.
В кабинете Генерала все еще пахло его холодным кофе и оружейной смазкой. Я заходил туда каждый день. Садился за стол, смотрел на карты, которые он оставил, и на герб — кислотно-зеленый знак биоугрозы на стене. Теперь этот символ казался мне не просто меткой, а предупреждением.
Фрост ходил мрачнее тучи. Он не шутил. Его ножи были наточены до бритвенной остроты, а в глазах застыла злость. Он хотел мести, но не знал, на кого ее направить.
Сантьяга пропадал в пустошах. Он уходил на рассвете и возвращался затемно, принося обрывки новостей и слухи. Он молчал, но его глаза говорили: он что-то искал. Или кого-то.
А Гена… Гена не выходил из технического отсека.
Сцена 2. Расшифровка
Я спустился к нему на четвертый день. В лаборатории стоял резкий запах паленой проводки и озона. Гена сидел за терминалом, окруженный голограммами и старыми платами. Он выглядел так, будто не спал все эти три дня.
— Ты должен это увидеть, — сказал он, даже не повернувшись. Голос у него был сорванный.
— Ты закончил? — я подошел ближе.
— Закончил. — Он вывел на экран массив данных. — Это не просто данные по проекту «Генезис». Это список. Список тех, кто участвовал в экспериментах с наноботами до Катастрофы. Имена, должности, уровни доступа.
Среди имен были ученые, военные, политики. Но одно имя стояло на первом месте. Оно горело красным.
— Это… — начал я.
— Да, — Гена посмотрел на меня. Его глаза были красными от усталости. — Это имя одного из высших офицеров Легиона Чести. Человека, который сейчас отдает нам приказы.
Сцена 3. Спор
Мы собрались в кабинете Генерала. Втроем. Фрост, Сантьяга и я. Гена остался в лаборатории.
— Значит так, — Фрост стукнул кулаком по столу. — Мы нашли крысу в Легионе. И что мы будем с этим делать? Сидеть и ждать, пока нас всех перережут?
— Не горячись, — Сантьяга, как всегда, говорил тихо. — У нас на руках информация, которая может уничтожить не только этого офицера, но и весь Легион. Если мы просто выложим ее — начнется война. Гражданская война среди выживших.
— А если не выложим? — Фрост шагнул к нему. — Тогда мы — соучастники. Святой погиб за эти данные, а мы будем их прятать под подушкой?
— Святой погиб не за то, чтобы мы начали войну, — сказал я, и оба замолчали. Я смотрел на герб на стене. — Он погиб за то, чтобы у нас был выбор. И мы должны его сделать с холодной головой.
— И какой выбор ты предлагаешь, Африка? — Фрост посмотрел на меня.
— Пока никакой. — Я выдохнул. — Мы не будем ничего делать. Пока. Мы должны проверить эту информацию. Узнать, кто этот человек. И понять, как он связан с «Серым Батальоном». Если он предатель — мы найдем доказательства. А потом решим, как его использовать.
Сантьяга кивнул. Фрост скривился, но промолчал.
Сцена 4. Тень на стене
Ночью я остался в кабинете один. Сидел за столом Святого, смотрел на карту и думал. В памяти всплывали его слова: «Если данные будут у нас, но я останусь внутри — не возвращайтесь». Он знал, что мы найдем что-то опасное. Знал, что это будет не просто оружие.
Я открыл старый диктофон и записал:
«Запись №002. Клан Сектора 13. Мы потеряли Генерала, но нашли врага. Он не снаружи. Он внутри. И теперь каждый из нас должен решить, на чьей он стороне. Святой, если ты слышишь нас… мы постараемся не облажаться. Но, честно говоря, без тебя это намного сложнее».
Я выключил диктофон. За окном выл ветер пустошей. Мы были готовы. К чему угодно. Кроме правды.
Конец записи №002.
