Рассказчик: Африка.
Сцена 1. Тишина перед бурей
В пустошах никогда не бывает по-настоящему тихо. Даже на нашей базе, за тремя слоями силовых щитов, я слышал, как за стенами гудит ветер, гоняя радиоактивный песок. Он скрёб по металлу, как когтями, будто пытался пробраться внутрь. Наноботы в воздухе тихо вибрировали, отчего старые лампы под потолком кабинета мерцали.
Я стоял у входа и смотрел, как Святой раскладывает на столе старые распечатки карт. Не голограммы, не тактические схемы в Сети — обычные бумажные листы, пожелтевшие от времени и влаги пустошей. Он всегда говорил, что бумага не врёт, когда наноботы сбоят, а Сеть превращается в прах.
Я толкнул дверь. В кабинете пахло оружейной смазкой, озоном и холодным кофе. На стене, прямо над его столом, висел огромный, вырезанный из куска старой обшивки герб — кислотно-зеленый знак биологической угрозы. В тусклом свете лампы его фиолетовые контуры казались живыми, будто по ним ползли наноботы. Символ Сектора 13. Символ тех, кто живёт на границе мутации и смерти.
— Заходи, Африка, — сказал Святой, не поднимая головы. Голос у него был хриплый. — Хватит топтаться. И прикрой дверь. Пусть этот герб смотрит только на нас.
Я вошёл. Святой был в своей обычной форме, но без знаков различия. Только нашивка на плече: «С.13». Он выглядел уставшим.
— Собирай всех, — коротко бросил он. — Через час выдвигаемся.
— Куда? — спросил я, хотя уже знал ответ. Знал по тому, как он смотрел на карту. Там был отмечен старый военный бункер на границе с пустошами. Тот самый, куда три месяца назад сунулась разведгруппа «Серого Батальона». Они искали там старые технологии, но нарвались на то, что за века стало хозяином этих коридоров. Никто из них не вернулся.
— За данными, — Святой поднял глаза. — И за нашими.
Сцена 2. Сбор
Фрост пришёл первым, как всегда. С ноги открыл дверь, бросил на стол свой шлем и ухмыльнулся.
— Ну что, генерал, опять в самое пекло? — он хлопнул ладонью по гербу на стене. — А то у меня уже ножи затупились о местных киборгов в пустошах. Пора размяться о что-нибудь покрепче.
— Опять, — кивнул Святой.
Гена появился бесшумно, с планшетом в руках. Он уже успел прогнать сканы местности:
— Бункер накрыт полем наноботов. Уровень заражения — красный. Внутри — минимум два звена кибернетов. Если верить логам, там был сервер с данными по проекту «Генезис». — Он поднял взгляд. — Святой, это не разведка. Это самоубийство. Шанс успеха — процентов двадцать.
— Знаю, — Святой посмотрел на него. — Поэтому идём впятером. Ты, я, Фрост, Сантьяга и Африка.
Сантьяга вошёл последним. Молча. Только проверил обойму, передёрнул затвор и кивнул.
Сцена 3. Приказ
Святой развернул карту и начал говорить. Голос у него был ровный, как у человека, который уже всё решил.
— Слушайте внимательно. Приказ пришёл от командования Легиона Чести. Бункер — это архив с данными о том, как до Катастрофы пытались управлять наноботами. — Он ткнул пальцем в точку на карте. — «Серый Батальон» уже пытался туда залезть и потерял своих людей. Если мы достанем эти данные — Легион получит козырь в войне. Если нет — они достанут их первыми и ударят по нашим позициям.
Он обвёл взглядом каждого из нас.
— Я пойду первым. Гена — прикрытие и взлом. Фрост — зачистка. Сантьяга — тыл. Африка — ты держишь связь и фиксируешь всё, что увидишь. Если я не вернусь — ты выводишь всех. Это приказ.
— Святой… — начал я.
— Это приказ, Африка. — Он посмотрел на меня так, что я замолчал. — И ещё. Если данные будут у нас, но я останусь внутри — не возвращайтесь. Взорвите бункер. Это не обсуждается. Мы выполняем свой долг перед Легионом.
Сцена 4. Вылазка
Мы шли по пустошам два часа. Ветер швырял в лицо сухую пыль, которую наноботы превращали в колючую взвесь. Фрост постоянно шутил, Гена считал шаги до цели, Сантьяга прикрывал тыл.
На полпути мы наткнулись на следы стаи киборгов — искореженные куски металла, обрывки синтетической плоти. Фрост быстро разобрался с отставшим киборгом, снеся ему голову. Мы не стали задерживаться.
Вход в бункер встретил нас мертвой тишиной и красным светом аварийных ламп. Внутри пахло серой и жжёной проводкой. Первого кибернета снял Сантьяга — бесшумно, с одного выстрела в сенсорный узел. Второго Фрост зарубил в ближнем бою. Третьего взял на себя Святой.
Гена подключился к терминалу и начал взлом. Данные шли. Медленно, но шли. Пальцы Гены летали по клавиатуре.
Потом сработала сигнализация. Глухой, механический вой разрезал тишину, и из темных коридоров бункера начали стекаться кибернеты. Их оптика горела холодным синим светом.
Сцена 5. Бой
Их было больше. Фрост прикрывал Гену, Сантьяга зачищал коридор, Святой держал центральный вход. Я корректировал их по связи.
— Африка, сколько их? — крикнул Фрост, отбиваясь от двух кибернетов сразу.
— Двенадцать. И ещё два звена с юга. Выход перекрывают!
— Плохо.
— Очень.
Святой отдал приказ отходить. Данные были у нас — почти все. Гена вырвал чип из терминала, и мы рванули к выходу. Но в дверях Святой остановился. Я обернулся. Он стоял на фоне синих всполохов оптики кибернетов, и его лицо было спокойным.
— Святой, идём!
— Нет, — сказал он. — Я задержу их. Выносите данные. Легион не должен остаться без этого козыря.
— Это самоубийство!
— Это приказ, Африка. — Он улыбнулся. — Я своё отжил. А вы ещё повоюете. Иди.
Фрост схватил меня за плечо и потащил к выходу. Последнее, что я видел, — Святой активировал гранату, перекрывая собой узкий проход. А над его головой, на стене бункера, я заметил выжженный кем-то из наших старый трафарет — тот самый кислотно-зеленый знак биоугрозы. Метка Сектора 13. Мы оставляли её везде, куда доходили. И теперь он уходил под ней.
Сцена 6. Финал
Мы вышли. Взрыв был такой силы, что земля дрогнула, а ударная волна сбила нас с ног. Вход в бункер сложился. Данные остались у нас. Святой — нет.
Через неделю мы с Геной расшифровали чип в безопасности нашей базы. Там был список всех, кто участвовал в проекте «Генезис». И первым в списке стояло имя, которое мы не ожидали увидеть.
Это был один из высших офицеров Легиона Чести.
Я не скажу, кто именно. Потому что теперь мы знаем, что враг может быть не только снаружи, но и внутри. И это уже совсем другая история.
Конец записи №001.
